В каком возрасте начинать английский с ребёнком, и почему шесть, это не правило

Родители спрашивают об этом чаще всего, и честный ответ в том, что возраст, это плохой способ принять решение. Готовый пятилетний и неготовый восьмилетний встречаются на одной неделе. На самом деле вы спрашиваете, будут ли работать занятия, а готовность проверить проще, чем предсказать по дате рождения.

Три вещи важнее числа. Может ли ребёнок побыть с одним занятием несколько минут, если не напоминать дважды. Читает ли он немного на родном языке или близок к этому. И нравится ли ему, когда с ним разговаривает взрослый, который не родитель. Если да, шесть лет подойдут. Если нет, в семь или восемь пойдёт лучше, и от ожидания ничего не теряется.

Пункт про чтение обычно удивляет. Ребёнок, который ещё не читает по-казахски или по-русски, вполне может учить устный английский и часто схватывает произношение быстрее старших, потому что ещё не решил, как должны звучать буквы. Но занятия с письмом не пойдут, значит курс должен строиться вокруг слушания и говорения, и это стоит проверить, а не предположить.

Довод за ранний старт реальный, но уже, чем кажется. Маленькие дети лучше копируют звуки и не стесняются, а это стоит больше, чем выглядит: взрослому говорить мешает чаще не словарный запас. Чего у маленьких нет, так это способности учиться из объяснения, поэтому прогресс целиком зависит от количества часов и от того, насколько ребёнку нравится.

Довод за то, чтобы подождать, тоже реальный. Восьмилетний усваивает грамматику с одного объяснения там, где пятилетнему нужно сорок повторений. Если семья может позволить два года занятий, а не пять, два года с восьми обычно уводят дальше, чем два года с пяти.

Ошибка, которой стоит избежать: начать рано, возненавидеть и бросить. Ребёнок, решивший в шесть лет, что английский, это скучный час по вторникам, несёт это годами, и исправить сложнее, чем поздний старт. Если через месяц ребёнку не нравится, это информация про занятия, а не про ребёнка.